Нина КИРСО ("ФРИСТАЙЛ"): «Нас нет на ТВ, но нам очень помогает радио»

НИНА КИРСО ("ФРИСТАЙЛ"): НАС НЕТ НА ТВ, НО НАМ ОЧЕНЬ ПОМОГАЕТ РАДИО 

О группе «Фристайл» и ее участниках пишут крайне мало. И это при том, что коллектив продолжает оставаться популярным, постоянно гастролирует и собирает полные залы. Поэтому, когда мы встретились с солисткой «Фристайла» Ниной Кирсо, мы просто не могли не взять у нее интервью.

 

- Нина, скажите, сколько времени уже существует группа «Фристайл»?

- В следующем году будет двадцать лет.

- И вы ни разу не распадались?

- Ни разу.

- Насколько сильно нынешний «Фристайл» отличается от состава, который записывал самый первый альбом?

- Сегодняшний «Фристайл» - это четыре человека, которые работают на сцене, плюс руководитель Анатолий Розанов. А начинали мы всемером. У нас работало два клавишника, два гитариста, барабанщик. Позже один гитарист ушел, один клавишник уехал в Израиль. Я, Сергей Кузнецов, Сергей Ганжа, и руководитель Анатолий Розанов – это наш костяк, который прошел через всю историю группы. Новым участником является лишь молодой аранжировщик Юрий Савченко. А в самом начале с нами работали Владимир Ковалев и Анатолий Киреев, которые пришли во «Фристайл» из ансамбля «Оризонт». И еще позже к нам присоединился Вадим Казаченко. А Сергей Дубровин, который спел «Ах, какая женщина», был с нами с 1992 до 2001 года.

- Получается вы коллектив достаточно стабильный?

- В качестве примера хочу привести Михаила Фридмана, организатора концертов российских звезд в Германии. Его фирма существует уже десять лет. Многие другие фирмы, занимавшиеся тем же самым, уже давно развалились, а у Михаила все стабильно. Почему? Потому что у него есть «золотой запас» - очень надежные люди, которые не предают. Всегда нужна команда, потому что один в поле не воин. И мы примерно такие же. Мы не бежим друг от друга, не ищем чего-то на стороне. Лично я как-то с самого начала поверила Анатолию Розанову, есть в нем что-то такое, что убеждает.

- То есть поговорка «рыба ищет, где глубже, а человек где лучше» - это не про вас?

- Получается так.

- Поскольку Анатолий Розанов является вашим супругом, правильно ли сказать, что сегодня группа «Фристайл» - это коллектив, являющийся аккомпанирующим составом жены продюсера группы?

- Нет. Потому что и раньше у нас было несколько солистов, и сейчас я не единственная солистка. Хотя на сцене, наверное, сегодня я главное действующее лицо. Но я – не «Фристайл», я только часть его. Главное в концерте – это хорошая музыкальная программа, которая у нас есть. Я много в чем помогаю Анатолию. Вся концертная деятельность сегодня отдана мне. Не потому, что я забрала ее себе, а потому что Розанова на все просто физически не хватает.

- То есть вы являетесь концертным директором?

- Фактически я являюсь сопродюсером «Фристайла». В какой-то степени Розанов – это Карабас-Барабас, а я у него этакий Буратино, который находит ключик. Розанов как руководитель принимает конечное решение. А приготовить это решение, правильно его направить, выслушать мнения всех – все это я иногда делаю. А иногда и заставляю Розанова – как в случае с попыткой Вадима Казаченко вернуться во «Фристайл» - обсуждать это со всеми участниками коллектива, а не принимать решение единолично.

- Вы живете в Полтаве?

- Да.

- Почему в Москву не переезжаете?

- А почему мы должны жить в Москве?

- Вы же по-русски поете.

- А что, на Украине нельзя петь по-русски? Кто сказал, что для того, чтобы написать хит, надо жить в Москве? Из Москвы нужно продвигать, не спорю. Потому что это бизнес. А писать, сочинять, просто жить можно везде. Нельзя уважать, или не уважать кого-то только из-за его национальности или цвета кожи, и я с такими вещами нигде на Украине не сталкивалась. 

- Но ведь в Москве вам было бы гораздо легче существовать, так как здесь центр российского шоу-бизнеса.

- Уж не знаю, что легче. Очень не хочется стать обиженным на весь мир артистом, который любой ценой стремиться попасть на ТВ и который не задумывается, с чем он хочет туда попасть. Я хочу, чтобы процесс шел естественным путем. Пока у меня есть возможность, я пою. И при этом пытаюсь понять, где я нужна больше, где могу быть полезной и естественной. А не где мне урвать кусок.

- Нет чувства, что на Украине, где вы живете, к вам относятся как к чужакам?

- Никогда! Мы же изначально пели по-русски, поэтому нас воспринимают как «Фристайл». А «Фристайл» - это русскоязычная группа. И когда мы в концерте поем одну песню на украинском, то на Украине это вызывает просто фурор! В Полтаве я вообще никогда не чувствовала национализма. Максимум – это когда азербайджанцев с базара выгоняли, но то было по бизнесу. И всё. Я вообще слышала, что будущее объединение России с Украиной начнется именно с Полтавы. И охотно в это верю.

- То есть, если бы вы жили в Москве, то стали бы лезть в «ящик». Не по этой ли причине вас по телевизору не видно?

- А что, разве по телевизору видно всех остальных артистов?

- Да, но кого-то ведь показывают.

- Конечно, связи имели большое значение всегда. Но иногда старые связи рушатся, иногда появляются новые возможности. Мы предпочитаем сами создавать себе возможности, а не просто ждать. На сегодня есть некоторые предложения, но принимать их, или нет – решать нам. Но путь позорного скандала мы не примем никогда!

- Вопрос не в этом. Скажите, вы готовы платить за телеэфиры?

- Мы и раньше платили за телеэфиры. Когда в результате появления стихийно образованного рынка телевидение начало предлагать: «Вот есть проекты «Пятьдесят на пятьдесят», есть «Хит-парад Останкино» и т.д. Платите, приходите и приносите свои клипы». Это длилось до 1998 года. Потом был дефолт, срезали определенную сумму денег, концертная деятельность рухнула. Пришли новые правила игры. И в этом ничего неправильного нет, жизнь так устроена. Но возможность для раскрутки помимо телевидения всегда остается, поэтому с 2005 года наши новые песни снова пробили дорожку к слушателям. И помогли нам сами радиостанции. В результате на сегодняшний день на разных радиостанциях песни «Капелька» и «С днем рождения, мама» уже обогнали «Ах, какую женщину»! Сейчас мы готовим десятый альбом. А еще перепоем наши ранние песни – нас об этом просят издающие фирмы. Значит, к нам интерес есть. Значит, любят «Фристайл».

- Почему большие хиты у вас появляются очень редко? «Ах, какой женщине» ведь уже десять лет.

- Потому что такой хит, как «Ах, какая женщина», вообще просчитать очень сложно. Между прочим, на наших концертах не только «Ах, какую женщину» просят. Недавно на концерте в «Питере» публика кричала, чтобы мы исполнили «Капельку». И еще интересный факт: у нас уже полгода на концертах «Ах, какая женщина» звучала, а на стадионах «Мой милый мальчик» просили. А сейчас и «Три сосны», и «Желтые розы», и «Цветет калина»,  и «Метелица», и «Букет бумажных роз» стали обязательными к исполнению на концертах, так как тоже очень часто просят спеть.

- На ваших первых магнитофонных альбомах, благодаря которым вы и раскрутились, были джинглы «получите дубль…» - и далее число в зависимости от порядкового номера альбома. Сколько всего у вас было этих «дублей»?

- Первый магнитофонный альбом назывался просто «Получите». А «дубли» пошли со второго. Здесь хочу вспомнить историю создания нашей группы. В марте 1988 г. директор Михаила Муромова Рафаэль Мазитов устроил нас работать к своему артисту в качестве аккомпанирующего состава. Вместе с Муромовым мы попали на ведущие площадки. Отдельное спасибо Мише за то, что, наблюдая, как он отлично умел работать с публикой, мы тогда много чему у него научились. Мы начали создавать свои песни, чем, конечно, заслужили ревность звезды. И как-то Муромов не выдержал, подошел к Толе Розанову и сказал ему: «Вы должны мои песни слушать везде, даже в туалете!» Розанов ему ответил: «Я таких песен могу за день штук двадцать сочинить». Сказал это – и одним залпом буквально выплюнул первые два наши альбома! Над их названиями тогда особенно не задумывались, поэтому и были «получите», а потом «получите дубль два, три…» и т.д. Всего «дублей» было пять. Начиная с шестого альбома пошли компакт-диски, в которых этот джингл был уже неуместен.  А «получите» означало: «Люди, возьмите то, что вы хотите. Мы не считаем, что это великая музыка, но раз вы хотите именно это – берите».

- Сколько всего у вас вышло альбомов, не считая сборников?

- Девять.

- Почему вы стали выпускать альбомы реже?

- В нашем репертуаре более ста песен. Для концерта этого более чем достаточно. А альбом ведь должен созреть. Поэтому сроки диктует творческий процесс. Бывает, что лучше ничего не сделать, чем выпустить то, во что сам не веришь. Каждый раз это становится борьбой с самим собой – новые песни же будут с твоими старыми работами сравнивать. А вначале таких проблем, разумеется, не было. Как создавался наш первый альбом? Розанов написал музыку, Кузнецов – стихи. Сыграли и спели в студии Розанова. За работу в студии тогда никто не получил денег. Все понимали, что добровольно создали продукт, на котором потом можно неплохо заработать на концертах, хотя реальные суммы вообще толком никто не представлял. Помню, в Москве первый альбом вообще никто не хотел брать. Потом все-таки кого-то уговорили взять бесплатно. И уже через три месяца мы поехали на гастроли. Поначалу работали с тем же Мазитовым. Муромов к тому времени стал раскрученной благодаря телевидению звездой, и звезда уже сама знала и выбирала, где работать, а где нет. Поэтому Мазитову интереснее было новый коллектив возить по «наезженным тропам». Директоры, пиар-менеджеры, продюсеры, конечно, нужны, и тут у каждого выбор: или искать деньги и пытаться самому себя продюсировать, или искать деньги для продюсера. Мы стараемся что-то делать сами. Зато потом ни на кого не обижаемся. У нас сейчас есть директор в Москве, и есть много фирм, которые с нами работают. А я только координирую их деятельность.

- Музыка группы «Фристайл», не в обиду будет сказано, лишена фирменности. Даже «Мираж» был с претензией на «Modern Talking» и C. C. Catch, а «Форум» - на «Secret Service». В вас же фирменности нет, вы исполняете какую-то полузастольную попсу а ля Марина Журавлева. Почему?

- Кстати, я не особо помню, что пела Марина Журавлева, только имя ее слышала. Что касается нашего стиля, во-первых, у нас был аранжировщик, который вообще не слушал западную музыку. Но даже тогда в песне «Больно мне, больно» кое-кто что-то услышал от «Queen» и «Status Quo». Потом, всю музыкальную часть делал Розанов. Это было его чутье, которому я всегда доверяю. И если вы говорите о стиле «Фристайла», не похожий ни на одного фирменного исполнителя, то что может быть лучшим комплиментом? Значит, у нас есть свой собственный стиль. Ту же «Капельку» мы привезли в Москву и нам радийщики сказали: «Вот это «Фристайл»!» Значит, стиль сохранили, а это важно.  Анатолий много дал мне в понимании студийной работы, многому научил. Для исполнителя важным является не столько правильность интонирования, сколько понимание образа. Розанов слушает самый сырой вариант – цепляет или нет. А уже потом все доводится и приукрашивается аранжировкой. Я так же поступаю во время шопинга – когда выбираю новую одежду, никогда не крашусь,. Потому что если одежда идет к ненакрашенному лицу, значит к накрашенному она вообще будет супер. Так же и в музыке надо уметь видеть зачатки чего-то интересного еще в сыром виде.

- На вашем сайте я прочитал, что кроме непосредственно группы «Фристайл» у вас был еще какой-то проект «Фристайл + все хиты, все звезды».

- Идея такого названия появилась в 2003 году. Связано это было с очередным пришествием к нам Вадима Казаченко и его предложением как-то отметить пятнадцатилетие «Фристайла». Вадим полгода ездил к Розанову, говорил, что ради сотрудничества с «Фристайлом» он готов остановить свой сольный проект. Я еще тогда подумала: «А как можно остановить то, чего нет?» Ведь в 1993 году, когда Вадим уже не был солистом группы и получал деньги за то, что пел песни «Фристайла», он не хотел ничего останавливать. И в 1995 не хотел. А в 2003 вдруг захотел. В общем, он сказал Анатолию, что готов сотрудничать с «Фристайлом» настолько тесно, насколько возможно.

Розанов беседовал с Казаченко один на один, я при их разговорах не присутствовала. И Толик готов был поверить, что Вадим изменился. В возможность нового предательства Розанов просто не мог поверить, ведь было такое прогибание, такое усердие, такое желание что-то «возродить»! Это был тот случай, когда я должна была решить сама для себя: «Куда и с кем мне идти дальше?» При встрече с Казаченко я сказала ему, что не верю в его искренность. Он даже не спорил. Он согласился, что у меня нет ни одного примера его порядочности и благородства! И предложил: «Давай попробуем». Вот мы и попробовали. Только по разные стороны баррикад: я во «Фристайле», а Вадим остался сам по себе. Это было честно, потому что я не хотела зависеть от такого человека, как Казаченко. А если публика хотела видеть нас в одной программе – то, пожалуйста, «получите» «Фристайл + все хиты, все звезды». Короче, я выставила условие – делать отдельные совместные концерты, но оставить «Фристайл» «Фристайлом». Мы тогда вообще хотели гастролировать с разными артистами, являющимися нашими друзьями. Вот на такую идею я готова была работать. Помню, мой друг – пародист Александр Песков советовал: «Напиши на афише – «Фристайл» + гость программы Вадим Казаченко». Я возразила: «Нельзя, потому что в этом случае мы унизим Вадима. Мало ли, что я ему не верю? Так Казаченко и получился в составе проекта «Фристайл + все хиты, все звезды». Что дальше? Рассказать, чем все закончилось? Вам же лучше меня известно, к кому ушел Казаченко в 2005 году, кому он потом угрожал и на кого насылал бандитов (на Иосифа Пригожина – Н.Ф.).

- Скажите, по какой причине вы оба раза расставались с Казаченко?

- Вообще-то это был уже третий приход Казаченко. Второй был в 1997-м, когда у нас вышла песня «Ах, какая женщина» и «Фристайл» снова поднялся. Давайте, если хотите, просто проанализируем. До 1992 года наша группа по телевизору почти не эфирилась. Потому что и мы не очень были к этому готовы, и наш директор Рафаэль Мазитов боялся этого. Мазитов, как никто другой понимал, что за раскруткой последует звездная болезнь со всеми вытекающими последствиями. Но когда появилась песня «Больно мне, больно», Анатолий Розанов за свои деньги все-таки снял ролик и месяц его эфирил. Мы тогда даже поссорились с Мазитовым, который категорически не хотел это продвигать, и нашим новым директором стал Владимир Мальцев. Песня «Больно мне, больно» стала хитом, а так как в ролике в центре был Казаченко, следовательно, он стал звездой. Цена нашей группы возросла в два раза, мы на несколько месяцев вперед расписали наши концерты. Но что произошло дальше? Казаченко с Мальцевым кинули «Фристайл», поехали на гастроли без нас с какими-то другими музыкантами. Вадим ушел и стал как бы преемником нашей группы, для этого ведь мозгов много иметь не надо… В 1992-96 гг. мы снова вложили в новые альбомы и в песню «Ах, какая женщина» много денег, и «Фристайл» смог восстановить прежние позиции. А Казаченко с Мальцевым свою популярность к тому времени уже «съели». В довершение всего они друг с другом рассорились. Если вы помните, тогда даже в газетах писали, как Казаченко разбил Мальцеву семью, а тот за это ему морду набил. В общем, мы выжили, и наш успех, связанный с песней «Ах, какая женщина», к Казаченко уже не имеет никакого отношения. У Вадима его сольное творчество не пошло, и в 1997 году он снова приехал к Розанову предлагать сотрудничество. Причем, какого рода предлагалось сотрудничество, опять было неясно. Толик не держал зла на Вадима и сказал ему: «Если хочешь, чтобы я сочинял для тебя песни, я готов. Но на общих условиях». На том они и расстались. Очевидно, платить ему за песни Казаченко так и не собирался. А в 2003 году, когда стала подниматься волна интереса к старым песням, старым коллективам и с нами уже не было Сергея Дубровина, который пел «Ах, какая женщина», Вадим просился к нам уже в третий раз.

- Как вы относитесь к тому, что сейчас Вадим Казаченко на своих концертах поет вашу песню «Ах, какая женщина», к которой он вообще не имеет никакого отношения?

- Да как отношусь… Вижу, зачем он к нам просился так долго. А с другой стороны, кто только эту песню сейчас не поет: в ресторанах, клубах… Поэтому пусть поет, главное, чтобы авторские отчислялись и право на имя группы соблюдалось. А то здесь же сплошные нарушения – от неуплаты авторских до присвоения нашего бренда.

- Постойте, но артисты на каждых концертах обязаны заполнять рапортичку для авторского общества.

- А вы когда-нибудь видели, что в них пишут? Устроитель концерта приходит к артисту и говорит: «Заполни, пожалуйста, рапортичку». И никому вообще дела нет до того, что именно артист там напишет. Контролировать всех певцов невозможно, поэтому остается уповать лишь на честность и порядочность каждого человека отдельно. Но хороших людей, как показывает жизнь, все равно больше, чем плохих.

- Сейчас на телеканале НТВ идет проект «Ты – суперстар» с участием звезд 80-90-х. Как вы к нему относитесь?

- Я видела всего две программы. Думаю, что проект очень популярен, потому что огромной части телеаудитории уже некогда привыкать к навязываемым им новым артистам. Они хотят артистов старых и уже известных. Это как бы тихая революция, в которой победили зрители. Люди хотят, чтобы уже известную им сосиску положили в их любимую картошку. Знаете, что мне не понравилось в этом проекте больше всего? Фраза «незаслуженно забытые артисты». Людям нельзя подавать еду, говоря, что она испорченная и просроченная. Было бы лучше, если бы они позиционировали проект как ретро. Зачем показывать артистов, если они забытые? А если они не забытые, то зачем говорить, что они незаслуженно забытые? Вот я смотрю кино с Луи де Фюнесом и при этом даже не думаю, забытый он или нет. Я просто получаю удовольствие. Да и фраза «незаслуженно забытый» подходит разве что к одной Ольге Зарубиной. И то лишь потому, что ее долго не было в России. Но она вышла – и на нее приятно посмотреть. Очень понравилась ведущая Олеся Железняк, понравилось, что жюри там является частью шоу, а не просто судейством. А на других артистов смотреть было неприятно. Ну, чего вы лезете?! Что вам надо?! Вы же все здешние, в Москве живете. Сколько за свой концерт объявляет Алена Апина? И какая же она после этого незаслуженно забытая?

- Если бы вас туда позвали, пошли бы?

- В качестве гостя пошла бы, а вот в качестве участника нет! Потому что я не «незаслуженно забытая», и наши песни люди по-прежнему продолжают любить.

- Я ни разу не встречал вас на тусовках. Правильно ли я понял, что вы человек не тусовочный?

- Разве тусоваться для артиста так важно? Лично я, например, мало слышу о том, что на тусовки ходит Андрей Данилко. Потому что человек много работает, устает. Да и вообще я не представляю, что бы я делала на этих тусовках. Я просто другой человек.

- Скажите, когда в семье муж продюсер, а жена певица, семья от этого крепче или нет?

- Прочность семьи от профессии не зависит. Вообще по православию женщина должна помогать мужчине. Когда я встретила Анатолия Розанова, я еще не думала становиться певицей. Я просто готова была пойти с ним. У меня тогда было всё – и влюбленность, и стремление отдавать свою жизнь другому человеку. И Толя Розанов тоже как-то втайне от меня сказал своему другу, что не хотел бы видеть в своей жизни никого другого кроме меня. Любовь – это самопожертвование. Но семья это еще и взаимопонимание. Кстати, когда мне подарили машину, я спросила мужа, не против ли он такого подарка? Мне было самой интересно услышать его ответ, хотя я не сомневалась, что он согласится. Толю не интересовало, какая машина, сколько она стоит. Он задал только один вопрос: «За что?»

- Вполне резонный вопрос мужа, жене которого кто-то дарит машину.

- Но Толю мой ответ устроил. Я ему сказала: «Просто так». Наверное, мы очень доверяем друг другу.

- С вашими отношениями с мужем все понятно. А детей вы как воспитываете?

- Когда у меня своих детей еще не было, я воспитывала дочь мужа. Юля часто у нас бывала, и я ей во многом помогала. Всегда старалась делать это как для своей родной дочери. Например, плавать, кататься на роликах и на лыжах учила ее именно я. Моему сыну сейчас девять лет, он учится в школе. Старшие дети мужа с нами не живут, они уже взрослые. Но, несмотря на то, что у них свои мамы, мы прекрасно общаемся. Для моего сына это всегда было нормально, потому что мы от него с детства ничего не скрывали. Как любой родитель, я считаю своим долгом обеспечить детей здоровьем и образованием, включая нравственное. Хотя сегодня не так важно дать компьютерное образование, как важно научить останавливаться от чрезмерного увлечения им. Важно воспитывать волю, а это идет через укрепление в вере. Вот мы и укрепляемся посредством чтения Библии. Кстати, детям особенно нравится «Ветхий завет».

- Как я понял, вы – человек верующий? Как и когда вы пришли к Богу?

- Когда я только начала работать во «Фристайле», бабушка моя меня покрестила. А потом мои поклонники подарили мне маленькую Библию. Примерно в возрасте тридцати трех лет я начала ее читать. Чувствовала необходимость привести свои мысли в порядок. Для того чтобы понять, нужно тебе это, или нет – надо попробовать. А, попробовав раз, ты уже никогда с этого пути не свернешь, потому что это высшая мудрость.

- Как вы собираетесь отмечать двадцатилетие группы «Фристайл»?

- Соберемся все вместе, посидим, чайку попьем. Это у нас такой коллективно-семейный праздник: все приходят с женами, с тортами… Если вы имеете в виду юбилейный концерт, то ничего определенного пока сказать не могу. Готовить что-то будем, но только чтобы непременно с новыми идеями, с новыми хитами, а не просто для галочки. Чтобы не так, как в советское время – двадцать пять лет очередному съезду КПСС. Ну а дальше-то что? Нужен же повод! А повод будем создавать вместе. Нужны новые песни, новый диск. А не просто вывесить свои старые драные штаны и сказать всем: «Сейчас я опять их надену». Публику надо удивлять, так что постараемся удивить чем-то хорошим! Чтоб еще лет на двадцать всем запомнилось.

 

Николай ФАНДЕЕВ

 

(с) 2007, www.starsnews.ru

Источник: http://fandeeff.narod.ru/inter/kirso.htm